Прифронтовая зона – это растяжимое понятие. Существуют термины, для разделения степени опасности участков прилегающих к оккупированной территории. Есть желтая, зеленая, красная зона. Больше всего не повезло тем, кому судьбой было предначертано купить и обживать дом в красной зоне.
Дмитрий Чернышов – один из тех, кому не повезло. 22 июля 2018 года он наступил на растяжку в собственном дворе.

После ранения он потерял сознание. Когда очнулся, ничего не смог видеть, потому что какая-то тёплая темно-красная жидкость текла с головы на его глаза. Потом снова упал в обморок и очнулся в осознании, что кто-то его тянет по каменистой земле. Потеря сознания была четырежды. Спустя несколько дней он узнал, что теплая красная жидкость заливавшая его глаза – это была кровь, тянувший его по земле человек – это друг, который сам был тяжело ранен, а боль от трения об камни – это 200 осколочных ранений.

C началом войны супруга Дмитрия уехала вместе с их сыном в Черкасскую область. Несмотря на обстрелы мужчина остался в Марьинке, чтобы не потерять работу в шахте и охранять дом. Спустя 3 года, сын Даниил начал проситься обратно домой – к папе. Мама решила не возвращаться, а отправила мальчика одного к папе. С тех пор, Дмитрий с сыном живут вдвоём. Когда Даниил вернулся в родную Марьинку, он обнаружил, что теперь им придется жить не в родном доме, где папа по крупицам делал ремонт, и где Даниилу очень нравилось, а в маленькой 1-комнатной квартире покойной бабушки в центре Марьинки.


«Ко мне подошли военные и сказали: «Ты здесь больше не живёшь, потому что твой дом перекрывает нам обзор для обстрелов, – сообщил нам Дмитрий, – Если хочешь выжить – выселяйся
Я собрал необходимые вещи и поспешно переехал в квартиру мамы. Изредка наведывался в свой дом, потому что переживал, чтобы не разворовали окончательно. Ведь грабили неоднократно после моего переезда! Кофеварка, микроволновка, дорогие европейские батареи, одежда, посуда – это всё исчезло. Знал бы вор, как тяжело это зарабатывалось в шахте! После ограблений, конечно же в доме оставался ужасный беспорядок, содержимое шкафов и полок было на полу и половины вещей нет. Оставили только крупную мебель и дешёвую одежду.
Конечно я не мог не наведываться в свой родной дом! До войны я и не предполагал, что буду иметь доступ к дому только при наличии прописки в паспорте!»

22 июля 2018 года Дмитрий вместе с другом и сыном отправились на машине в дом за инструментами. Машину с ребенком оставили на 2 улицы выше, а взрослые пешком отправились к двору…

«Обычно, когда папа идёт в наш дом, я очень часто ему звоню, чтобы узнать всё ли в порядке, – отрывисто и с волнением, рассказал нам 12-ти летний Даниил, – В тот день я тоже звонил три раза и дядя Олег – друг папы сказал, что всё окей. Потом в той стороне прозвучал взрыв. Я позвонил в четвертый раз – все телефоны были отключены. Я звонил десятки раз, ничего не помогало. Когда я понял, что папы с дядей Олегом слишком долго нет, мне стало до боли страшно. Затем стали происходить странные вещи – низкий военный побежал в сторону нашего дома. Затем туда поехала военная машина. Я обрадовался когда появились тётя Лариса и Юля на горизонте, но они плакали страшным воплем и кричали: «Надо в больницу их, надо в больницу! Там дочка дома одна, с кем её оставить!…» Мне никто ничего не разъяснял, но я понял, что папа сильно ранен и оставалось только догадываться жив ли он или уже нет…»

К счастью, Дмитрий выжил, хотя количество ранений было несовместимо с жизнью. Дмитрия отвезли в больницу Курахово, где он чуть не умер, у него начал развиваться менингит.
Чтобы спасти его от неминуемой гибели, Дмитрия перевезли в Красный Лиман и там прооперировали – удалили 20 процентов воспаленного мозга и часть черепа. С тех пор Дмитрий жил без значительной части черепа и каждый раз выходя на улицу или садясь в общественный транспорт рисковал жизнью, потому что любое падение или удар локтя попутчика могли стать для него смертельными.

Поэтому Дмитрий нуждался  в срочной операции по установке защитной пластины, вместо удаленной части черепа. Вот только на неё у мужчины, который теперь не может работать – не было денег.

Дмитрий потерял способность жить полноценной жизнью, но не волю к победе. Ведь не смотря на жену, которая его бросила, тяжелое ранение, разваленный дом, он продолжал посильно ухаживать за сыном. Но вот только за Дмитрием некому было поухаживать, кроме кумы Ольги Маноенко. Это чуть ли не единственная женщина, которая осталась верным другом в тяжелой ситуации. Она вышла на сотрудников Ассоциации “Еммануил” и попросила о медицинской помощи для лечения друга. Спустя время, из Ассоциации пришел положительный ответ, что очень обрадовало Дмитрия, Даниила и Ольгу, ведь теперь у мужчины появился шанс на более активную жизнь.


С 9 по 22 января 2019 года Дмитрий находился на лечении в областной травмотологии г. Лимана, где ему поставили защитную пластину. Ассоциация «Еммануил» оплатила операцию, лекарства и покупку пластины на сумму 26 тыс.гривен.

Благодаря этому Дмитрий сможет дальше жить и не бояться травм и смерти. «Наконец-то дома, наконец-то вместе, – рассказал нам Дмитрий по телефону, – Я ведь больше всего боялся, что не встречусь со своим Даником! Раньше мы ходили гулять только вместе, и на рыбалку, и на велосипеде катались! На море в отпуск ездили… Как раз перед самым взрывом. Неужели спустя пол года моих скитаний по больницам, я наконец-то с своим сыном! А ведь недавно я боялся смерти и не знал наверняка, выживу ли… Конечно, теперь мне оформляют группу по инвалидности и на работу на шахту меня не возьмут, потому что эта группа позволяет работать только на сидячей работе. Я вообще не представляю, как можно и где сидя работать? Всю жизнь на шахте… Но это наверное яснее весной будет, возьмут ли меня вообще когда-нибудь работать? Кому инвалид нужен? Ну а пока зима и мне надо много лежать после операции, чтоб пластина равномерно с черепом срослась, я постараюсь побольше проводить время с сыном. И будем ждать весну, чтобы, возможно, погонять вместе на велосипедах…»

Пресс-служба CBN-Еммануил

ПОМОЧЬ

cards