banner_nesvoyanosha-680x220
Кате Остапенко 21 год. Так вышло, что воспитывает она… пятерых детей.

Есть время, о котором никто ничего не помнит. Я не помню, как и когда сказал первое слово… Сделал первый шаг… Каким был в яслях, хотя фотографии с тех времен сохранилась. Не помню, какие игрушки у меня были в три-четыре года.

Первые обрывки воспоминаний – отец из моего трехколесного велосипеда делает двухколесный. Я еще не умею на нем ездить, но бегу с велосипедом в сквер по соседству с домом, потому что там на своем двухколесном катается соседка Наташка…

Многого не помнит и Катя Остапенко. Не помнит отца, потому что он ушел и отказался от нее, когда Кате едва исполнился год. Не помнит отца своего младшего брата Саши. Он оказался таким же… проходящим. Позже, конечно, эти мужчины появятся на слайдах ее памяти, потому что мелькали (вживую или на фотографиях), когда Катя была уже постарше. Разные мужчины, жившие в их доме. Ее отец… Отец Саши… Отец Насти… Отец Вани… А тогда… Катя была маленькой, чтобы что-то понимать и запомнить.
Чуть помнятся карамельки. Детям карамельки, а на стол вино и водку. Потом карамельки все реже, кое-когда вино и водка и… почти постоянно самогон. Веселые компании, громкие разговоры, смех… Скандалы, драки… И снова гости с выпивкой и закуской.
Их четверо. Родные по матери братья и сестры. Катя, Саша, Настя, Иван… Четыре души. Четыре судьбы. И одно на всех воспоминание из детства – бутылка на столе, громкие пьяные разговоры и надежда, что сегодняшний праздник не закончится дракой.
Им хотелось бы вспоминать другое… Отец катает на качелях в парке. Все вместе на берегу моря едят мороженное. Смеются в цирке. Катаются на велосипедах. Хотелось бы…
В 16 лет Катя ушла из дома. К мужу. Ей очень хотелось, чтобы кто-то ее любил. По-настоящему! Слава Богу, Александр оказался надежным. Родила Даниила. Через пару лет – Кирюшу. Муж работает. Их гнездо, хоть и трудно, но как-то лепится. Только вот дома, у матери, все по-прежнему – бутылка на столе и громкий гомон во все окна.

— Я боялась за Настю, — рассказывает Катя. – Мальчишкам проще. Сашка уже большой был, в любой момент мог хлопнуть дверью и уйти. Ваня – маленький: отвернется на кровати, да и спит себе. А вот Настя. С девочкой в компании пьяных мужиков может случиться все, что угодно. Я не раз говорила матери, ругалась с ней. Без толку! Дошло до того, что… я пошла в исполком и написала заявление. Да, на собственную мать. Я добилась, чтобы ее лишили родительских прав и оформила опекунство на моих младших братьев и сестру. Забрала их.
Катя понимала, что будет тяжело. Двое своих малышей на руках, а тут еще… трое за столом. Всех прокормить надо, во что-то одеть. Хорошо, что бабушка помогала. Но о том, что ко всем бедам добавится еще и война – никто и подумать не мог.
Моспино не обстреливали. Иногда ночами было видно зарево в стороне Донецка, где шли тяжелые бои за аэропорт. Но война все равно била. Резко дорожали продукты. Исчезли отделения украинских банков, где еще недавно с электронной карточки можно было снять деньги – пособия на детей. Что делать? Как жить, когда даже хлеб купить не за что?
Уехали в Ирпень. Всей гурьбой. Жили в доме одного знакомого. Здесь и детские пособия можно было получать, и беженские оформить. Но на дом скоро нашелся покупатель. Вернулись в родное Моспино. Надеялись, что война уже закончилась – перемирие ведь. Ошиблись. С каждым днем становилось только хуже. Снова уехали. К куме в Черниговскую область. Вповалку жили в маленькой комнатке. Кусок хлеба с кружком дешевой колбасы был праздником. Но и там кто бы мог долго выдержать ораву из семи человек? Неужели опять возвращаться в разоренный Донбасс?

Катя разместила в интернете письмо. Крик души. Помогите! Нет крыши над головой… Нет денег… Нет хлеба… Куда нам с детьми деваться? Кто-то ответил. Катя даже не помнит – кто. Написали, что под Киевом, в поселке Коцюбинский, православный священник – отец Николай – помогает беженцам. Может, и вас приютит. Вот его телефон…
Катя позвонила. Отец Николай ответил коротко: «Приезжайте».
Сейчас они выглядят счастливыми. Своя комната. Одеты, накормлены. Александр устроился на работу. Автомойщиком подрабатывает и младший брат Саша (ему уже 18). Катя с детьми. Что еще нужно? Дети от души смеялись и радовались подаркам на празднике, который у отца Николая в Коцюбинском устроили сотрудники Ассоциации милосердия «Еммануил». Только вот… что дальше?
Мы рады, что у Кати и Александра Остапенко сейчас мудрый и терпеливый наставник – православный священник отец Николай. Он научит тому, чему не научили этих детей их отцы с матерью. Рады, что у большой молодой семьи есть крыша над головой. Но понимаем, что без помощи им все-таки не обойтись. Кате и ее супругу всего двадцать с небольшим. Столько пережили… Решились поднимать пятерых детей. Будто годовалый жеребчик. Не жеребенок уже, но… и не конь еще. Упирается, тянет перегруженную телегу, которая и двоим крепким коням не под силу. Тянет, потому что… надо. Как можно было иначе? Никак… Потому и помогаем. Верим, что вы с нами.

Геннадий НОВИКОВ, пресс-служба Ассоциации «Еммануил»
На фото: Катя Остапенко с сыновьями Даниилом и Кирюшей на празднике Ассоциации милосердия «Еммануил» в пос. Коцюбинский
img_5100

Напоминаем, что сотрудники Ассоциации милосердия «Еммануил» продолжают помогать жителям юго-востока Украины. Пакеты с теплой одеждой и продуктами вы можете принести к нам по адресу: Киев, ул. Красноармейская, 131-А и оставить работникам охраны. Таким образом происходит сбор помощи юго востоку Украины самым простым способом. Также Вы можете оказать помощь беженцам юго-востока Украины, оказав финансовую поддержку.

Перечислить финансовую поддержку вы можете здесь

ПОМОЧЬ

cards